Вы находитесь на сайте Ольги Арефьевой
www.ark.ru.
Вернуться к содержанию книги
Илья Беляев
ОСТРИЕ КУНТЫ
Путь русского мистика
"Профит Стайл"
Москва 2004
ГЛАВА 25
Есть ли какая-то разница между просветленным человеком и обычным?
По пути назад я спросил Тошу, что он думает о практике дзэнского коана. Он ответил: - Коаны работают только на японском языке и созданы для дальневосточного менталитета. На работу с коаном может уйти много лет, для этого нужно быть монахом, иметь посвящение и наставника. Та парадоксальность, изысканность и кажущаяся легкость, которые привлекают западного человека, не имеют ничего общего с подлинной работой над коаном. На самом деле - это очень тяжелый труд.
Есть история о дзэнском монахе, которому была дана современная версия древнего коана. Старый коан звучит так: "Останови взбесившегося несущегося на тебя коня". Монаху был дан такой вариант: "Останови скорый поезд, идущий из Токио". В течение десяти лет он медитировал на этом коане и, наконец, в один прекрасный день пришел на железнодорожные пути и бросился под этот самый поезд.
- Он погиб?
- Раздавило, как муху.
Сказать на это мне было нечего, и мы продолжали шагать молча. Через какое-то время Тоша возобновил разговор.
- Тебе не нужно больше никаких специальных техник или методов. Того, что я вам уже дал, вполне достаточно. Теперь все дело за практикой. Имей в виду, что самая изощренная техника не будет работать, если связь с потоком нарушена. С другой стороны, поток входит в тело по своей воле и ни в каких практиках и техниках не нуждается. Это нам нужны костыли для того, чтобы восстановить утраченную связь. Я спросил:
- Так не лучше ли забыть все, чему ты нас учил?
- Это было бы неплохо, - согласился Тоша. - Только я сомневаюсь, что вы сумеете это сделать, все-таки нагрузил я вас изрядно. Практика - это игра, которая ускоряет наш рост. Когда вырастаешь, отбрасываешь ее, как ребенок отбрасывает игрушки, в которые уже наигрался.
Мы практикуем для того, чтобы научиться жить, а не наоборот. Я хотел бы довести вас до той точки, когда вы сможете просто жить и радоваться всему, что с вами происходит. Тогда моя работа будет сделана, и можно будет забыть обо всех техниках и практиках. Жизнь сама по себе вполне самодостаточна.
Поразмыслив некоторое время, я спросил:
- Так что же мы будем делать, если перестанем заниматься? Просто жить, и все?
- А разве этого недостаточно? - спросил Тоша в ответ.
- Не знаю, - искренне признался я. - В жизни надо что-то делать.
- Перед тем, как что-то делать, разве не нужно сначала научиться жить?
- Но разве мы уже не живем? Чему тут учиться?
- Жить-то мы живем, но довольны ли мы своей жизнью? Если да, то никаких вопросов нет. Живи дальше и радуйся, что еще нужно? Если же нет, что бывает чаще, то делай садхану. Между прочим, просто плыть с потоком, ничего особенно при этом не делая, - это самая сложная вещь и наивысшая из практик.
- Что препятствует этому течению?
- Нарушение законов потока.
- Что это за законы?
- По-моему, ты их уже знаешь. Попробуй сформулировать сам, - предложил Тоша.
- Не хвататься за поток, - сказал я наобум.
- Близко, но это не самое главное.
- Ну, тогда, значит, делать то, ради чего поток дан. Поскольку он не предназначен исключительно для нашей личной реализации, то нужно передавать его другим и расти вместе с ними, так?
Тоша кивнул:
- Короче - передавай поток дальше. Что еще?
- Не использовать его для своих личных целей.
- Это подразумевается первым законом. Если ты замыкаешь поток на себя, он дальше не идет. Какое второе правило?
Я безуспешно шевелил мозгами.
- Если ты все время передаешь поток, что происходит с тобой? - подсказал Тоша.
- Он продолжает идти на тебя. Шеф сформулировал за меня:
- Не разрывай связь. Это работа с вниманием. Если осознание потока становится таким же непрерывным, как струя масла, переливаемого из одного горшка в другой, ты обязательно дойдешь до истока. Третий закон.
- Поток ослабевает, если делаешь ошибку, и усиливается, если поступаешь правильно.
- Точно. Воспринимай поток как учителя. Он постоянно корректирует твои действия степенью своей интенсивности - как внутренние, так и внешние. Если окончательно разрываешь связь и принимаешь решение действовать самостоятельно, то поток уходит совсем.
- А четвертый?
- Ты хочешь четвертый? Пожалуйста: иди вверх по течению. Другими словами - ищи источник потока.
Я возразил:
- Но разве это не противоречит тому, что ты говорил раньше о том, что с потоком нужно плыть?
- Вся штука в том, что исток и устье потока - одно.
- Как это?
- Есть такой древний символ йоги - пламя свечи, тянущееся к солнцу. Источник пламени один - это солнце, понимаешь?
Какое-то время я шел молча, пытаясь переварить Тошины слова. После длинной паузы он продолжил.
- Ну, и последний закон - это то, что ты сказал вначале: не. хватай. Поток нельзя насиловать, этого никто не любит. Это закон насчет терпения. Помнишь в Писании: претерпевший до конца спасется.
Я искоса взглянул на начальника. Вот уж на священника он был похож меньше всего. Я ухмыльнулся:
- Тогда уж, святой отец, и про смирение бы добавить не худо.
- Истину говоришь, чадо, - сказал Тоша, усилив свое северное оканье до нижегородского. - А и добавим. Смирись, скотина.
- Почему же скотина?
- Потому что это скот в человеке смириться не может, пашу по-санскритски. А коли смирится - так, глядишь, и человеком станет.
- Ну, это уже что-то из Федора Михайловича.
- Ладно, не будем ломать стиль. Уберем про скотину. Пусть будет пять законов. Пятерка - это пятиконечная звезда, символ власти над пятью стихиями. Ну что, осталось вырубить скрижали? Где-нибудь, - Тоша оглянулся вокруг - вон на той скале.
- Оставим потомкам.
Мы дошли до разрушенного камня, остановились и сняли рюкзаки, чтобы перекурить. Тоша продолжил на серьезной ноте:
- В работе с потоком есть одна серьезная проблема. Чем больше ты открываешься на него, тем сильнее поддержка, это очевидно. Поток работает как катализатор, усиливая в тебе и хорошее, и дурное. Таким образом, чувство эго растет, как на дрожжах, и риск пасть его жертвой, то есть замкнуть поток на себя, очень велик.
Парадокс заключается в том, что, становясь сильнее, нужно, вместе с тем, исхитриться стереть себя в порошок, а это штука непростая. Сила хороша поначалу, чтобы окрепнуть, но со временем она превращается в препятствие. Мощное эго постепенно развивает нечто вроде панциря, который блокирует поток. В этом панцире можно провести долгие годы, пока не израсходуешь накопленную силу, потом опять приходится начинать все сначала.
Я потрогал носком россыпь камней на месте разрушенного валуна и спросил:
- Это ты про себя?
- И про себя тоже, - с какой-то непонятной грустью отозвался Тоша.
Я с удивлением взглянул на него. Сантименты мастера? Что-то раньше я от него такого не слышал. Мы поднялись, подтянули рюкзаки и двинулись дальше. Я сказал:
- Это твои проблемы, меня пока больше заботит мое сомнение.
- От него есть хорошее лекарство, - усмехнулся Тоша.
- Что за лекарство?
- Посмотреть на прану.
- ???
- Прану можно видеть в любое время, она всегда вокруг тебя, - скажем, в воздухе.
- Разве она не невидима?
- Посмотри на небо, - скомандовал он.
Я прикрыл глаза ладонью от солнца и взглянул вверх.
- Расслабь глаза и не фокусируй взгляд. Смотри рассеянно, это называется веерное зрение.
Я последовал инструкции.
- Что ты видишь?
- Я вижу маленькие прозрачные капли, плавающие в воздухе.
- Это и есть прана.
- И всего-то? Их все видят.
- Извини, - Тоша развел руками, - виноват.
- А как насчет ночи? Ночью тоже видно?
- Ночью посмотри таким же образом на обнаженное тело. Потом доложишь.
- Слушаюсь, товарищ начальник.
Мы переходили через ручей, и я нагнулся, чтобы напиться.
Тоша продекламировал:
- Пьющий из ручья не подозревает, что вода выше по течению была отравлена павшим животным. Я выплюнул воду.
- Ты что, серьезно? Тоша засмеялся:
- Это тебе коан на вечер.
Я махнул на него рукой и продолжал жадно пить.