Программа "Звёздный вечерок" на кабельном ТВ
Юго-Восточного округа Москвы 10 ноября 1998 года
Ведущая - Светлана Песоцкая

Светлана Песоцкая: Расскажи пожалуйста, как образовалась группа "Ковчег" - тебя ребята пригласили, или ты выступала в роли организатора, находила себе музыкантов?

Ольга Арефьева: Музыканты находились сами, так получалось. Я думаю, это судьба нас свела, никто никого не искал, а даже если бывала ситуация, что кого-то искали, то получалась ерунда. Это все ненадёжно. А тут, хотим мы или не хотим, но мы вместе и уже очень долго. И я чувствую, что это не просто так - это действительно так на небе стоят звезды, что мы должны играть вместе. И они меня нашли, и я их нашла, и все мы видимо всю жизнь что-то искали и вот оно - группа "Ковчег".

С.П.: Кому принадлежала идея создать группу?

О.А.: Я думаю, что небесам принадлежала идея создать нашу группу, а мы только оказались в этой роли, от которой не можем отказаться.

С.П.: Ты не только исполнитель песен, но еще и их автор. Все-таки девушки более склонны к лирике, к любви и романтике, а тут - "На хрена нам война"! Довольно странно.

О.А.: На самом деле, это тоже и лирика, любовь и романтика. Очень гуманная и правильная песня. Против войны, за мир. Дело в том, что многие понятия опошлены - неправильным воспитанием, школой, эстрадой, поэтому люди кривятся при словах "мы за мир" или "мы любим Родину" или "народная песня". Это самые лучшие понятия, а они опошлены. А чувства-то имеют место! И песни пишутся об этом сами. Нужна, может быть, для этого какая-то смелость, чтобы, как Шевчук, взять и спеть "Родина, еду я на Родину". А мне вот чтобы спеть, что я не люблю войну, пришли в голову вот такие слова. Опять же я их не сочиняю - они ко мне приходят, и зачастую, они меня даже пугают - я думаю, как это я осмелилась такое взять и написать? Думаю, быть может можно это как-то обойти? Никак. Нет. Ничего. Другие слова не встают. Эти здесь на месте.

(Далее ведущая зачитывает вопросы, поступившие от телезрителей прямого эфира)

С.П.: В каком душевном состоянии должна находиться женщина, чтобы рождать такие песни, как "Мой Фредерик"?

О.А.: Состояние души очень радостное и очень хорошее. Вообще мне кажется, что все в жизни становится все лучше, лучше и лучше. Мы тут, кстати, между собой решили организовать общество оптимистов - безосновательных, безудержных и несокрушимых. Четких законов в нем нет, но есть одно тайное правило - на вопрос "как дела?", всегда отвечать "отлично!"

С.П.: А дальше будет еще лучше!

О.А.: Всё лучше и лучше, что бы там не случилось! И вот "Фредерик" это как раз такая песня..

С.П.: Близко ли тебе творчество Юрия Наумова и оказало ли оно на тебя влияние?

О.А.: Я его уважаю. Наверное, до любви что-то немножко не дотягивает, но по крайней мере, это человек который достоин похвалы, очень много сделал, представляет из себя уникальную личность с уникальными стихами и выдающейся манерой игры на гитаре, которую практически никто не может по настоящему повторить. Многие у него учатся, но лучше него пока никто этого не делает.

С.П.: Кто пишет для Вас песни, в частности "Андеграундный рай"?

О.А.: Нуу... Музыка Александры Пахмутовой, стихи Николая Добронравова. Песня "Андеграундный рай". Тут я загадочно промолчу. Сделаю многозначительное лицо.

С.П.: Почему песни поются про войну?

О.А.: Вообще есть глобальный вопрос "почему поются песни?" А уже первый вопрос - как подмножество. И вот на этот глобальный вопрос не существует ответа, который можно выразить человеческим языком, но, тем не менее, всем понятно, почему поются песни. Вот поются и всё! Почему поются песни про то-то или про то-то? Они хотят этого, сами песни. Они берут и поются. А мне остается только рот открывать. Открыть ворота, чтобы им было, откуда выйти.

С.П.: Помнишь ли ты свой первый выход на сцену, в качестве певицы и страшно ли было выступать в первый раз?

О.А.: Да мне до сих пор страшно! Когда я на сцену выхожу, меня трясет, и колбасит, и все, что угодно. Но выйдешь - и в какой-то момент чувствуешь, что все началось, все пошло, уже получается. Я научилась это более-менее скрывать, не подавать вида, но на самом деле так оно все и есть. А в качестве певицы... В школе. В художественной самодеятельности. При том, для меня это было страшно все сложно и глобально, потому что я была девушкой безумно закомплексованной и какой-то чужеродной в этой среде, и для меня был очень большой шаг - в первый раз что-то спеть. И это для меня были тогда очень большие и значительные события - когда я выступила каком-то школьном конкурсе политической песни и победила. А потом на городском конкурсе - и там победила. И даже поверить в это не могла.

С.П.: А какую песню пела, помнишь?

О.А.: "Лежите вы в Чили, как в братской могиле, Неруду убили, Неруду убили..." Что-то такое. Минута анафемы. Но, кстати, такая сложная песня. Очень было интересно.

С.П.: Как ты относишься к легализации легких наркотиков в России?

О.А.: А она, что, уже произошла?

С.П.: Видимо хотят, но я думаю, этого не произойдет.

О.А.: Да, мне кажется, что этого не произойдет. Правда, кажется, что логичнее было бы поставить на одну доску с алкоголем ту же марихуану и бороться или не бороться с ними вместе. И не отвлекаться от борьбы с тяжелыми наркотиками. На самом деле, то, что происходит сейчас с наркоманией, это страшно. У меня есть друг, врач-реаниматолог, который вытаскивает пачками народ с того света. Он говорит, что сейчас творится что-то жуткое, потому что постоянно приходится спасать (и не всегда успешно) детей и молодежь 12-16 лет. Речь идет о тяжелых наркотиках и вот с этим надо бороться и бить тревогу.

С.П.: Но от легких к тяжелым - тоже несколько шагов!

О.А.: А от алкоголя то же самое. Видимо чего-то не хватает нашему народу. Какой-то духовный вакуум люди так заполняют. Молодежи не хватает чего-то важного в жизни. Видимо, как-то надо это восполнять, чтобы у людей были другие интересы.

С.П.: Кто придумал название группы?

О.А.: Так - кто-то... Название возникло давно. Группа "Ковчег", самая первая, была образована в 1990 году, а вот этим, нынешним составом мы уже пять лет. А до этого был "Ковчег", потом "Блюз-Ковчег", "Акустик-Ковчег", и был "Регги-Ковчег", вот он же сейчас и остался просто под названием "Ковчег".

С.П.: Каково отношение к вам у других групп?

О.А.: Отношение самое замечательное!

С.П.: ???

О.А.: Существуют области, в которых люди грызутся. Это касается коммерции, где замешаны деньги, популярность. Там духа уже совсем мало, зато много грызни. А в нашей области - людей, которые пишут песни, пишут их от души, не для денег, стараются в это действительно что-то вкладывать - если ты видишь кого-то другого, кто сделал что-то хорошо, то ощущение - только величайшей радости, восторга, братства, желания дружить, помогать и все в таком духе. Конкуренция? Ее нет, потому что... а что нам делить? Духа - его много, его сколько не дели, все равно будет на всех с избытком! А когда люди из-за денег что-то делают, денег будет всегда не хватать.

С.П.: Название первого альбома и начало творческого пути.

О.А.: По-моему у него просто не было названия. Мы записали первым "Ковчегом" домашний альбом и он никак не назывался. А начало творческого пути... Наверное, ещё в школе я начала писать песни, правда прошло довольно много времени до тех пор, пока я осознала, что это мое, что это песни которые я могу показывать людям, пока они стали действительно хорошими. Так что я не могу сказать, что "такого-то числа такого-то года начался мой творческий путь".

С.П.: Вот ты недавно говорила, что были комплексы, наверное было очень трудно кому-то показать эти песни, а вдруг засмеют, а вдруг не понравится?

О.А.: Нет, я не боялась, другое дело, что это было никому не надо. Наверное так. Хотя, с другой стороны, во всяких школьных тусовках, походах, вечеринках всегда очень нужен человек с гитарой. Вот я там пыталась что-то петь. Но так как песни, которые я пела, всегда были очень протяжными, печальными и высокоинтеллектуальными, то это все равно не вписывалось в тусовку, потому что там надо, чтобы все было весело, просто и всем доступно.

С.П.: А во сколько лет ты освоила гитару и кто учил?

О.А.: Никто меня не учил. Гитару мне случайно купили родители и очень скоро об этом пожалели :-). Гитара была ужасная. В те времена была такая категория музыкальных инструментов, произведенных на мебельных фабриках. Инструментов, на которых играть невозможно, и они вообще устарели. Это была семиструнка, с таким чудовищным расстоянием между грифом и струнами, что детскими мягкими пальчиками совершенно невозможно продавить. Мне папа переточил её верхний порожек под шесть струн. Колки надо было крутить втроем, с жутким скрипом... У меня с пальцев облезала толстенным слоем кожа, это было жуткое зрелище.

С.П.: Правильно, мозоли-же нужны!

О.А.: Нет, сейчас ведь я играю на гитаре и у меня такие мозоли, которые даже и не заметишь. А то, что было тогда... Кровь если надо было брать из пальца, то брали из правой руки а не из левой. Левая - это была жуть. Научилась играть я сама. Мне показали аккорды один раз, вернее даже не показали, а я их зарисовала. Все. Дальше сама. Причем, буквально в течение нескольких дней я уже играла на трех аккордах. Мне это казалось безумно красивым. То, что называется "цыганочка" или "три блатных аккорда". Когда я в первый раз их сыграла сама, я просто не могла насытится наслаждением, которое получала от звучания, от сочетания этих звуков. Дальше я "сняла" всего Окуджаву и всю Бичевскую. "Сняла" песни цыган, которые я страшно любила. "Сняла" тексты на цыганском языке русскими буквами, как расслышала. Особенно цыганские песни меня тогда поражали, я была ими сильно увлечена и очень, кстати, здорово тогда их пела, сейчас у меня не хватает куражу так лихо петь :-). Но, правда, в основном это слышали стены нашей квартиры.

С.П.: А с каким животным ты могла-бы себя сравнить?

О.А.: Животное, с которым я себя сравниваю, это лошадь. Я, правда не верю в гороскопы, но я - лошадь и я чувствую, что это мой темперамент. Тем более, огненная лошадь. Я очень горячая, очень эмоциональная, при этом иногда эмоции берут верх и это становится разрушительным. Но так как я - лошадь, то у меня есть склонность много работать и везти, везти воз. И в этом смысле я ощущаю себя на месте. Как бы "рабочая лошадка", но с темпераментом.

С.П.: А часто ли приходилось разрушать?

О.А.: Я способна на это и я это знаю. В основном это касается отношений. Я очень горячо и эмоционально отношусь к людям, которые рядом со мной находятся, но если я в каком-то человеке разочаровываюсь, и понимаю, что это серьезно, я могу порвать отношения очень резко. Могу долго терпеть и на что-то надеяться, но потом в одночасье это может кончится. Правда, этого, к счастью, уже давно не происходит. Я надеюсь, что ничего в моей жизни не будет больше распадаться, по крайней мере, я чувствую, что люди вокруг проверенные.

С.П.: Если бы у тебя была вторая жизнь, чему бы ты ее посвятила?

О.А.: Видимо, тому же самому. Ну, может быть какие-то ошибки бы не совершила. Но все равно, мой путь не случаен, как бы я сама не петляла, не ошибалась, даже иногда и не боялась, в результате все происходит так, как Богу угодно, а не как угодно мне. Видимо Ему угодно, чтобы пока все было так!