Образ жизни рок-тусовки для меня загадка...

Вопрос: - Ольга, твоей музыке трудно найти строгое стилистическое обозначение, и все-таки она тяготеет к блюзу, фолку и барокко. Соединяя их в единое целое, сама ты отдаешь чему-нибудь предпочтение?
Ольга: - Я не стремлюсь соединять ничего ни с чем. Все это стороны моего характера, разные настроения, чувства. Моя музыка - это я, такая какая есть, вместе с противоречиями и раздорами, радостями и победами. И все-таки в новой группе, в "Блюз-Ковчеге", мы объединились под знаменами блюз-рока. Сейчас мне эта музыка ближе всего, от нее я заряжаюсь эмоциями и энергией.

В: - Значит ты оставила мысли об альбоме "Барокко", над которым работал старый "Ковчег"?
О: - Он уже существует в акустическом варианте, записан в дуэте с Еленой Алексеевой в 90-м году... Барокко-рок в том виде, в котором его исполнял "Ковчег", пока отошел на задний план. Новая группа преследует иные цели, а "Барокко" осталось лично при мне.

В: - Что же все-таки произошло после последнего твоего приезда в Екатеринбург осенью, когда ты успела несколько раз выступить сольно на разных площадках?
О: - За это время произошло много событий. Главное - распался "Ковчег", о чем я объявила в Рок-кабаре 29 декабря. Именно этот день был и днем первого выступления группы "Блюз-ковчег", состоящего из новых людей. Как всегда, у меня все происходит спонтанно и неожиданно. Когда я поняла, что "Ковчега" не существует, у меня возникло ощущение краха, огромной потери. Но мне не пришлось возрождаться из пепла. Новая группа возникла в считанные дни, и первые же репетиции дали мне такой заряд энергии, что мне показалось будто я сбросила старую кожу и родилась заново.

В: - И все-таки ты не отказалась полностью от названия группы, которое отсылает нас к тем ветхозаветным временам, когда поиски духовности не считались чем-то из ряда вон выходящим. Ковчег - слово не случайное?
О: - Нет, конечно. Оно заключает в себе идею спасения через музыку, возрождения духа. Кстати, группа "Ковчег" появилась благодаря фестивалю духовной музыки "Пробуждение" (сентябрь, 1990 г.). За две недели до фестиваля после прослушивания организаторы мне сказали: поешь ты неплохо, а играешь - не особенно, хорошо бы найти каких-нибудь ребят. Вот я и нашла скрипачку Людмилу Кикину и гитариста Владимира Симбирцева. У нас ещё не было названия и там мы назвались "Армия спасения".

В: - Для "Пробуждения" тебя рекомендовал Сергей Гурьев из "Контр-культуры"?
О: - Да. Он видел мое выступление в Череповце на фестивале "Рок-Акустика" и даже определил мой стиль как "классный джизус-рок" ^* .

В: - Оля, расскажи о более древней истории, о Юрмале?
О: - То, что было в Юрмале, мне сейчас и самой интересно. Хотела бы я услышать, что я пела, как я пела. Вышла сборная пластинка, я ее даже в глаза не видела. Правда, из трех песен, котрые я пела, выбрали, естественно, самую плохую. А вот вещь Пантыкина ^** "Кто ты" - действительно потрясающая. Это было явно лучше всего, что там пелось, но, конечно, не в струе шлягерной ориентации. Поэтому мне пришлось за нее бороться. Увы, у меня не осталось никаких записей с тех пор, как и многие другие работы канули в лету. Исчез и первый рок-альбом.

В: - К тому времени у тебя уже был контакт с рок-клубом?
О: - Да, пела в группе "Раут" Владимира Огонькова. В 85 году (я только что поступила в музучилище) из нее ушли Алина и Антон Нифантьевы ^*** , и меня пригласили стать вокалисткой группы. Подготовили целую программу. Что-то мне нравилось, что-то не очень, но все как-то двигалось в лучших традициях рок-тусовки - через пень-колоду. Правда, мне хотелось чего-то большего, но мне говорили: не волнуйся, мол, и так все нормально. Выступали на втором фестивале свердловского рок-клуба, после которого отправились в гастрольную, можно сказать, поездку по мрачным окраинам области. Затем уже успешно развивались.

В: - ...Затем последовал сольный проект?
О: - Почему сольный? Я пела в дуэте с Еленой Алексеевой. Тогда и родился почти весь материал для программы "Барокко" ^**** . Но понимаешь, я всегда лелеяла мечту о группе. Хотя это и труднее, и сложнее. И материально, и особенно психологически. Трудно собрать и удерживать команду, в которой каждый был бы и яркой индивидуальностью, и членом коллектива.

В: - Насколько я понимаю, ты всегда жила музыкой. В детстве ты училась в музыкальной школе?
О: - Нет. Я поступила в Свердловское музучилище, не зная даже нот. Сдала только что летнюю сессию в университете, за вечер прочитала книгу "Элементарная музыкальная грамота" - и вперед.

В: - В таком случае, когда же для тебя начала существовать рок-культура, первый толчок?
О: - С момента приезда в Свердловск, в 83 году. До этого я не подозревала о наличии этого целого слоя контр-культуры. В первый день, я только вещи принесла, в коридоре общежития встретила человека, который сидя на подоконнике, пел под гитару "Аквариум" и "Зоопарк" вперемешку. Это было как удар молнии.

В: - Что касается рок-н-рольного духа, то мелодика твоих песен придает ему какое-то новое качество, трансформирует его новое измерение (или хорошо забытое старое). Откуда этот мелодизм?
О: - В первую очередь - я вокально мыслю. Для меня песня - это прежде всего мелодия. Одна из сложностей работы с командой в том, что мыслить надо гораздо шире. Как должны звучать бас и барабаны, т.е. то, что является сердцевиной рока, я только теперь начинаю понимать. Сейчас, когда группа нацелена на блюз-роковые формы, и когда меня окружают прекрасные блюзовые музыканты, все стало как-то яснее и четче (в смысле технической стороны исполнения и аранжировкаи).

В: - Стихи значат для тебя то же, что и музыка?
О: - Они всегда стояли на втором месте. Я не строю на счет себя иллюзий. Хотя по инициативе Алексея Дидурова меня приняли в профсоюз литераторов. Он в меня верит и мои стихи всегда хвалил... Я же просто стараюсь, чтобы они соответствовали музыке, повторяли ее изгибы, рождали дополнительную энергию чувств.

В: - В твоих стихах часто встречается неразрывная пара - тело и душа...
О: - Я все время живу с мыслью - в каких отношениях находится тело и душа? Какой неразрывный и трагический союз противоположностей! Все материальное исчезает. Душа - остается. Что было в мыслях, в творчестве - не стареет и не меняется. Существует вечно. Я недавно поняла, что меня нельзя ограбить. Все мое всегда со мной. Меня нельзя будет убить, если я успею оставить свои песни людям - в записях, в съемках. Поэтому я всегда так тороплюсь жить.

В: - Веришь ли ты в переселение душ?
О: - В бессмертие - да, конечно!

В: - Одна из твоих песен называется так же, как посмертная пластинка Дженис Джоплин - "Жемчужина". Не связан ли ее дух с твоей оболочкой? Есть нечто общее в ваших интонациях.
О: - Если говорить об интонациях, то когда человек пишет, он, конечно же, не от себя пишет. Что такое человек? Слабое, грешное, ограниченное создание. Но когда человек сочиняет музыку, стихи, занимается творчеством в любом виде, он подключается к какому-то космическому каналу. Он общается с Богом. Так евангелисты записывали Библию. Здесь то же самое. Воспринимаешь то, что льется на тебя. А льется оно на всю Землю. Во все времена. Вполне возможно, что я слушала в какой-то момент ту же волну, что и Джоплин. Художника можно сравнить с цветком на поляне, который воспринимает солнечные лучи, греющие одинаково всю Землю, одинаковые для всех, а перерабатывает их в только ему свойственные краски и запахи.

В: - Есть ли у тебя кумиры? Кто оказал на тебя влияние?
О: - Кумиров нет, но есть увлечения. Сейчас - Кейт Буш. Раньше, конечно, Дженис Джоплин. А еще раньше - Махалия Джексон.

В: - Повлиял ли на тебя свердловский рок-клуб, музыкально-тусовочные отношения?
О: - Понимаешь, я не тусовочный человек. Кроме того, в то время город был для меня чужим. Представь себе девочку из Верхней Салды, которую никто не знает, и она никого не знает. А вообще, у меня определенный круг общения, люди, которые мне нравятся. Это такой особый тип людей, их в толпе сразу видно, они - другие. Образ жизни рок-тусовки для меня загадка. Я верю, что когда-нибудь смогу жить так, как захочу. Мне хочется какого-то такого уединения, слияния с природой, чтобы жить в доме с садом, возле речки, завести собаку, лошадь. У меня никогда не было ни собаки, ни кошки, ни тем более лошади... Но пока я не могу себе этого позволить. Столько всего не сделано, не записано, что иногда становится страшно. И все время появляется что-то новое, иногда даже кардинально меняющее всю жизнь, восприятие чувства. Мне это кажется открытием себя. Вот и в этот приезд одной из моих основных целей было встретиться с моим педагогом Валерием Борисовичем Гуревичем, чтобы получить его "благословение" на то новое, что я сделала. Ведь иногда эксперименты в вокале бывают довольно рискованными для голоса.

В: - И ты получила это благословение?
О: - Да.

Задавал вопросы Алексей Коршун.

Комментарии от О.А.:
^* Джизус-рок - от англизированного имени Иисуса. В Череповце я пела песню "Господи", начинающуюся и заканчивающуся 90 псалмом, поэтому видимо, у Сергея Гурьева возникло такое определение.
^** Александр Пантыкин - свердловский композитор, в те времена - лидер группы "Урфин Джюс".
^*** Антон Нифантьев был много лет потом басистом группы "Чайф", их сольный проект с Алиной в качестве певицы не приобрёл известности, но говорят, был интересным.
^**** "Барокко" - это то, что сейчас иногда называют испанским циклом - песни на переводные стихи. "Сделай меня тенью", "Тишина", "Два человека".