Анатомия Ольги Арефьевой

Вопрос: - Ты ощущаешь, что весьма обласкана своей публикой и ближайшим окружением, и не мешает ли это? Иногда кажется, что тебе навязали роль маленького божка...

Ответ: - Интересное наблюдение. Сама я этого не замечала, но, возможно, со стороны виднее. Вообще-то не так уж часто меня хвалят. Нередко ругают, может быть, мягко, любя. Относятся ко мне, на самом деле, строго, наверное желая, чтобы я была идеальна. Поэтому придираются к любым мелочам, планку мне поднимают очень высоко. И то, что тебе кажется комплиментами, зачастую является критикой.
И еще нужно разделять две моих сущности. Существует некий образ, связанный с творчеством и миром, который я создаю в песнях. Он не совпадает полностью с реальной женщиной, которую зовут Ольга Арефьева. Надеюсь, мои слушатели люди умные и понимают это. Все, кто меня хоть немножечко в жизни знает, никогда не скажут, что я чувствую себя гуру или у меня завышенное самомнение.

В: - Сейчас ты большую часть времени обитаешь в Москве?

О: - Я здесь уже десять лет, но прописку получила лишь в минувшем феврале.

В: - Переезд из провинции в столицу объясняется только необходимостью пробиваться на большую сцену или чем-то еще?

О: - Просто у каждого человека своя судьба. Моя определила меня в Москву. Я долго пыталась понять, как сюда попала. Все произошло незаметно. Смотрю, а я уже тут.
В Екатеринбурге у меня не было квартиры, я жила в общежитии, преподавала аэробику. Закончила музучилище и год никому не была нужна. Терять там было нечего. Чего-то пыталась делать, бултыхалась, но... А в Москве сразу нашла ребят, с которыми создала свою первую группу.
Каких-то особых амбиций при переезде у меня не существовало. Если бы они имелись, я сейчас метила бы, наверное, куда-то дальше. Уехала бы в Нью-Йорк или на солнце. Там жарко, но звезды ближе.

В: - Ты совершала какие-то действия, которые позже считала ошибочными?

О: - Вместо того чтобы сразу поступить в музыкальное училище, я подалась в университет. И вскоре, после неудачной прививки от гриппа, у меня образовалась киста на горле. Потребовалась операция. С тех пор у меня шрам, словно в знак того, что в жизни всегда нужно ходить своими путями. Я недавно прочла книгу, где упоминаются такие символы. Наверное, будь я танцовщицей, шрам у меня появился бы на ноге.

В: - Известно, что у тебя не сложился роман со свердловским рок-клубом. Отчего?

О: - Здесь целый ряд причин. В то время свою дальнейшую судьбу предчувствовала, и то не наверняка, только я. Другие, естественно, о ней вовсе не догадывались. Песен я еще не сочиняла. Человеком была очень зажатым, закомплексованным. С крутыми местными рокерами не знакома. А потом произошла странная история, особо повлиявшая на отношение ко мне в рок-клубе. Всех наших певиц из училища поотправляли на какие-то конкурсы, и кому-то нужно было срочно участвовать в отборочном туре на "Юрмалу-87". Делегировали меня. Отборочная комиссия, как ни удивительно, из массы матёрых певиц выбрала неопытную Арефьеву. Я поехала в Прибалтику и стала там лауреатом. В рок-клубе, разумеется, не могли воспринять сей факт позитивно. Меня не гнали, но и не звали. Считая, что есть они, а есть эстрада.
Впрочем, после Юрмалы важнее было, что я поверила в себя. В рок-клубе, кстати, достичь этого не удавалось. Меня пригласили однажды в группу заменить ушедшую вокалистку. И я пыталась там и петь и тексты сочинять. Теперь понимаю, что для начала творческой деятельности та группа была крайне неудачной. Там была полная расслабуха, нищенское оборудование, странные отношения. Это первый и последний раз, когда я на правах исполнителя участвовала в чьем-то проекте.

В: - Некоторые стали двусмысленно к тебе относиться после твоего неожиданного попадания в "Рождественские встречи" Аллы Пугачевой?

О: - Я всё это уже проходила в истории с Юрмалой. Пугачева в детстве являлась моей любимой певицей, такое не забывается. Не стесняюсь признаться, что не Джаннис Джоплин меня создала, а именно Пугачева. Для меня нынешняя встреча с ней оказалась исторической. Моё детское ощущение воплотилось сейчас. Возможно, теперь мне этого уже и не требовалось. Но это произошло, и я расцениваю такой факт очень положительно.
Ещё вот, что скажу: давно замечено, между певицами отношения немного странные, настоящей дружбы не бывает, но и вражды нет. Все чувствуют себя несколько ревниво-напряженно, но всегда тем не менее друг другу помогают. Я себя тоже примерно так веду. Ревниво поглядываю - нет ли кого вокруг лучше меня? Я ли всех милее?

В: - Ну, и как нет?

О: - В принципе, нет. Каждый должен в своем мире быть королем, но я всегда, если требуется, помогу другому, пусть и стоящему выше в рейтинге, как Пугачева.

В: - Ты считаешь, что, согласившись спеть в "Рождественских встречах", помогла Алле Борисовне?

О: - Просто сейчас хороший тон ее ругать и действительно есть за что. И плохой тон говорить, что в ней масса положительного. У нас произошел с ней единственный короткий разговор. Я сказала: "Вы я моя любимая певица", она ответила: "Вы моя тоже". Понятно, что это говорилось не на сто процентов серьезно. Но если кому-то показалось, что одна подхалимничает, а другая у нее молодую кровь сосет, то оправдываться не стану. Выступление в "Рождественских встречах" мой мир не изменило. Сам понимаешь, в попсу я все равно не пойду, да меня туда и не пригласят. Разная у нас жизнь, иные приоритеты в моей системе ценностей. Они не в славе и деньгах.

В: - А в чем?

О: - В творческом развитии, самопознании, ощущении правильности жизни. Я иду, как идется, и, полагаю, иду верно. В общем Вавилоне не участвую. Даже "ящик" не смотрю.

В: - Он у тебя хотя бы имеется? Леня Федоров из "Аукцыона" тоже говорит, что ни телевизор, ни видео не смотрит, но подчеркивает, что этой техники у него и нет.

О: - Телевизор у меня есть, но, чтобы его включить, нужно стопку одеял с него убрать, поставить на удобное место и т.д. Я, впрочем, безо всякого предубеждения отношусь к ТВ. Просто дома времени на него не хватает. В гостях же с большим интересом гляжу все подряд, даже клипы "На-На" или концерты Леонтьева. Однажды посмотрела на кассете программу Александра Пескова и, между прочим, кое-что для себя почерпнула. Хотя друзья удивлялись: как ты это смотришь?

В: - В Вавилоне, значит, не участвуешь, домашний телевизор "под завалом", однако, на телеэкране твои появления не столь уж редки, достаточно одну "Антропологию" вспомнить. Да и с "акулами" нашего музыкального рынка "Ковчег" несколько лет назад пытался контактировать. Вы ведь тогда попали в поле зрения ребят из "Райс мьюзик"?

О: - Ну, во-первых, я не сумасшедшая, а артистка, и должна находить контакт с публикой. Почему бы мне не пойти и не сняться в телепередаче? Если я засяду в келье, кто меня услышит? Ломаться и выпендриваться в данном случае незачем. А уж "Антропология" - вообще праздник. Это был свет в окошке. Я бы ради нее одной телевизор сохранила.
Что касается "райсов", наш альянс распался по моей инициативе. Они прожектеры, хватаются за то, что реально поднять не в силах. Нам они наобещали золотыех горы, практически не сделали ничего. Зато отняли уйму времени на ожидание и хождение с вопросами, типа: "Ну, чего делать-то будем?". Видимо, мы их не слишком заинтересовали. Хотя где-то, наверное, заинтересовали. Я даже слышала высказывания, что Земфира заняла место, на котором раньше хотели видеть меня. Впрочем, это ерунда. Каждый занимает в жизни свое место.

В: - Твоё оказалось среди довольно любопытной когорты российских певиц: Арефьева, Умка, Рада, Желанная, Оксана Чушь, Юлия Теуникова, пожалуй, ещё Настя, принадлежала к ней и погибшая Янка. Вы далеки от эстрады, вас нет на стадионных рок-фестах, на бардовских слетах, в "горячих" радиоротациях, но у критиков и просвещенной публики ваш авторитет достаточно высок. Вы удачно работаете и в акустике, и в электричестве, примерно в одних и тех же залах, иногда выступаете вместе или "обмениваетесь" музыкантами. Можно ли говорить о сообществе звезд женского камерного рока?

О: - Хочу предостеречь тебя от образования кланов. Нет между нами этакой корреляции, чтобы мы все договаривались, что и как делать. Просто волей судеб мы оказалась в более-менее схожих обстоятельствах. Грубо говоря, поем мы лучше, чем барды, но в популярные хит-парады еще не попадаем. Попали мы в клевую прослойку хорошей, некоммерческой музыки.
Не думаю, что мне уместно петь "Анатомию одиночества" многотысячным залам. Есть немало артистов в Америке, не у нас, способных вполголоса исполнять интимные вещи на крупных площадках. Как это делается, я пока не совсем понимаю. Вспоминаю, как давным-давно, в Свердловске смотрела во Дворце спорта концерт Майка Науменко и попавшего с ним в одну обойму "Пикника". Майк - тот, кто своими песнями сделал "дырку" в моей голове, и мне было так жаль его, когда он стоял вдалеке, напротив многотысячных трибун, казался размером с муху и не "пробивал" этот зал. "Пикник" с типичным "рокешником", в костюмах, изображавших скелеты, выглядел даже лучше. Хотя бы было на что смотреть. Майку же, чтобы "взять" аудиторию, пришлось переключиться исключительно на хиты.
А я хочу играть в концерте пятнадцать интимных песен и заканчивать одним хитом. Если у меня обнаружится такое энергетическое поле, что я сумею сыграть подобную программу на стадионе, - хорошо. Пока я себе этого и представить не могу. У меня очень высокие требования к аудитории, ибо я считаю, что в концерте она участвует на равных с исполнителем. К тому же, если у тебя в залах больше тысячи мест, это превращается в бизнес со своими законами. За него берутся профессионалы, ворочающие именами, как кусками мяса. Мне такое не подходит.

В: - В определенный момент у тебя появился крен в сторону реггей, ска. Ты записала несколько приглянувшихся публике проектов в этом стиле. "Батакакумбу" многие и вовсе до сих пор считают твое лучшей работой. Откуда тяга к ямайским ритмам?

О: - А нет её. Просто ряд вещей написался в определенной ритмической структуре. На Марли и его последователей я не ориентировалась и идеи взяла не у них. Кстати, реггей до сих пор не слушаю. Но мои песни мне нравятся.

В: - Последний вопрос. Трудно сохранять группу, которая гастролирует мало, да еще и периодически отодвигается на периферию твоего внимания. Ведь ты порой, как в случае с той же "Анатомией", обходишься вовсе без "ковчеговцев". Как в таком бессребреническом и малоактивном режиме удерживать рядом с собой, например, экс-барабанщика "чёсового" некогда "Круиза" Всеволода Королюка?

О: - На счёт бессребреничества ты ошибаешься. Я поставила дело на уровень, не требующий стояния с протянутой рукой. Мои музыканты зарабатывают нормально, им хватает на жизнь. К тому же они вправе "развлекаться" ещё где угодно. В этом плане я не ревнива. Ребята играют С Умкой, играют в красивом проекте с ингушами народную музыку. Но там они денег не получают и от меня не уходят. Хотя порой я пинаю их за лень, неорганизованность и, конечно, их не может не заедать, что какие-то замыслы я реализую без них. Причем замыслы пиковые, которые я считаю своей вершиной.
Разумеется, "Ковчег" хочет работать больше, особенно Сева, объезжавший за месяц десятки городов и выступавший перед толпами на стадионах. Но сейчас никто так не живет. Даже некоторые концерты Пугачевой в провинции проваливаются, и Лещенко, если требуется, садится в самолет, летит на один концерт и возвращается обратно. Лафа с "косиловом" кончилась.

Михаил МАРГОЛИС, "Новые Известия"