Вы находитесь на сайте Ольги Арефьевой
www.ark.ru.
Ведущий музыкальной рубрики Олег ПШЕНИЧНЫЙ:
В Центральном Доме художника только что закончился фестиваль певиц, традиционно посвященный Женскому дню.
Там выступали лучшие наши певицы, альтернативные современной попсе: Рада и
"Терновник", Инна Желанная, Умка* и другие.
Оля Арефьева - самая известная из них - была душой фестиваля.
Ольга АРЕФЬЕВА:
Очень подлая вещь - шоу-бизнес
Но я не согласна быть куклой в театре у карабасов-барабасов
Феномен Ольги Арефьевой и ее "Ковчега" не очень-то соответствует нынешним временам.
Ее культовая популярность была бы понятна лет десять назад; в середине восьмидесятых все наши
рок-исполнители находились в информационном вакууме и завоевывали слушателя не телеэфирами,
а концертами и магнитоальбомами. Но чем объяснить тот факт, что каждый концерт Арефьевой сегодня -
это без рекламы - аншлаг, это - явление, откровение? Самой личностью певицы? Ее запоминающимися песнями?
Той энергией, которой Ольга делится со своими слушателями во время выступлений?..
Арефьева не любит, когда журналисты пересказывают ее биографию и
на этой основе выстраивают свои умозаключения; она даже из Интернета попросила убрать всю личную
информацию. Ее больше интересуют мнения о ее творчестве. Но песни Арефьевой при желании сможет
услышать и оценить каждый, а вот узнать то, чем она живет, что ее волнует сегодня, задача не из легких
даже для близких ей людей. И понять, почему после успешно начатого в 1995 году взлета Ольга почти не
показывалась на публике, можно лишь после того, как раскроются некоторые подробности ее жизни...
- Оля, в 1995 году после долгожданного выхода в свет реггей-альбома "Батакакумба"
у тебя и твоего "Ковчега" намечались отличные перспективы: ты съездила на гастроли в Германию,
твои песни звучали на "Европе плюс", говорили, что ты подписала хороший контракт с
"Райс-Мьюзик", нашей крупнейшей продюсерской фирмой. Почему же тебя "Райс" так и не
провез по стране на самолете, как Киркорова?
- Я и не собиралась гастролировать. Когда мы заключали контракт с "Райсом", я им объяснила,
что мне от них нужно; концерты, клипы, раскрутка - все это в мои требования к ним не входило. Мне нужно
было записать альбомы - у меня столько накопилось песен, что они и на трех альбомах не уместятся.**
Но если все вышеперечисленное было ценой записи, то я соглашалась поиграть, не заигрываясь, в их игры.
Но они нас обманули. По контракту "Райс" должен был обеспечить нас студией, организовывать
концерты, соответствующую рекламу. Мы же должны были работать только с ними. Если мы самостоятельно
шевелились, предусматривались чудовищные санкции. А на то, что они для нас ничего не сделают, санкции
не предусматривались. В этом и был обман: они поимели наш альбом, в который "Райс" не вложил
ни сил, ни денег, только выпустил его. А таких фирм, которые хотят выпускать готовое, - десятки. Плюс к
тому "Райс" ввернул в контракт пунктик очень хитрый - я его вообще не заметила поначалу - о
том, что права на альбом останутся у них на 25 лет, после расторжения контракта даже... Они, получилось,
ничего фактически не сделав для нас, украли наш альбом. "Райс" взял нас измором. Если я была с
ними в чем-то не согласна, они тянули время. Месяцами. Так было и со студией, которую они обязаны были
нам предоставить, так получилось и с обложкой для альбома, которую сделал мне Сольми и которую я хотела,
а "Райс" - нет. Они тянули с обложкой полгода, и в конце концов я махнула на нее рукой. Потом в
студии "Монолит", которая должна была выпускать наши кассеты, - я их, кстати, так ни разу и не
видела - обо мне говорили примерно так: "А, это та Арефьева, которая семь месяцев обложку не могла
выбрать?.." А у меня этот вопрос изначально был решен! Я поняла не сразу, что пресловутый шоу-бизнес
- это очень подлая вещь; туда человеку, который на самом деле хоть что-то собой представляет, соваться
напрочь не стоит. В конце концов я как шла с самого начала без всяких "папиков", так сама и
пробилась к слушателю. Туда суются только те, кто согласен быть куклой в театре у карабасов-барабасов,
они по-другому и не способны удержаться на плаву...
- Тот альбом состоял из твоей реггей-программы. Но ты вдруг перестала ее исполнять...
- Я два года не давала электрических концертов, это было мое волевое решение. Я не хотела стать
предметом какого-то культа, не желала играть не в свою игру. Когда мне поднадоели реггей-песни, они,
наоборот, вышли на пик популярности. И у меня началась борьба со слушателями: они -
"реггей давай!", а я - "не хочу, мне неинтересно!". Именно в такие моменты есть
искушение стать попсовиком, когда начинаешь врать себе, когда поешь то, чего в данный момент петь совсем
не хочется.
- Может, ты просто перегорела на реггей? Его для тебя было слишком много, и ты устала?
- Нет, я не перегорела. Прошло два года, и я позволила себе это все сыграть, и мне снова все было в
кайф. Просто в шоу-бизнесе ты должен делать то, чего от тебя ждут; у публики огромная инерционность. Это
страшная вещь: ты делаешь альбом, и публика долго в него въезжает. А после того как она въехала... Тебе
этот альбом уже неинтересен, а от тебя требуют именно этого: давай, давай!
- Это напоминает печальную историю с "Разлукой" НАУ: альбом был записан в 1986-м,
врубились в него в 1988-м, и вплоть до 1991 года НАУ с ним катал по стране...
- Ты заметил, что они из-за этого и сдохли? Они кончились тогда, когда стали играть не то, что хотели.
Это - дорогая цена. Одно из двух: либо ты играешь на потребу даже изначально хорошую свою музыку, но цена
этому - творческий застой и незаметное умирание. Ведь музыкант или поэт - субстанция тонкая, на него не
надо давить... А другая цена - ты играешь что хочешь, но публика от тебя постоянно отстает. Это тоже
очень дорогая цена. Надо выбирать - что ты хочешь и сколько ты готов за это заплатить...
- Давай поговорим о твоих песнях. Известно, что ты обучалась музыке и вокалу, а как обстояли
дела на поэтической ниве?
- До 1990 года я практически не писала стихов. Мне просто не приходило в голову, что это возможно.
А желание писать музыку у меня уже было. Поэтому я искала тексты по библиотекам и очень скоро нашла свое.
Почему-то к моим эмоциям очень подходила не русская классика или что-то типа этого, а переводная,
в основном латиноамериканская поэзия. После полок с этими книгами я выработала в себе такой взгляд:
открываю страницу и вижу - светится она или нет. Я пролистывала книги, делала закладки. Потом
перечитывала, выписывала понравившееся. Получилась такая общая тетрадка, которую я перелистывала вперед
и назад по сто раз. Вот песня "Дуб зеленый", которая выглядит как русский фолк, как раз вышла
таким образом: стихотворение - перевод со староиспанского, музыка - моя... Короче, я не училась
специально поэзии, я просто искала тексты. У меня возникала мелодия, и я лезла в свою тетрадку.
Незаметно для себя я поняла, как происходят стихи.
- Извини за банальный вопрос: что для тебя первичнее - музыка или текст?
- Не знаю... На самом деле это одно и то же. Цель поэта - выявить идеальное соответствие
слов и ритмических изгибов музыки, идеальное соответствие эмоциональному состоянию в момент написания
текста. Яркий антипример: группа "Квартал". Они поют: "Ах ты гадкий, ах ты грязный,
неумытый поросенок..." Это великий текст, но сюда он не подходит. На этом месте могло быть что
угодно. Это искусственно и выморочено, безэмоционально. Это - симптом.
- Они считаются крепкими профессионалами...
- Люди покупаются на этом. На самом деле существует один критерий, по которому можно оценивать: живая
или нет группа или исполнитель. Есть ли сила, энергия в ней. Как, скажем, у Агузаровой: в ее голосе,
в ее песнях есть что-то такое мощное, что заставляет слушать ее и трепетать, что бы она ни пела, даже
ерунду.
- А кто еще, кроме Агузаровой, тебе нравится?
- Как правило, девяносто процентов музыки, которую я слушаю, интересуюсь, - это поющие женщины. Они
мне интересны как сестры по цеху, даже если они меня таковой не считают. Момент детского восхищения
Бичевской или Пугачевой давно пройден. Иногда я могу спеть так же, я могу лучше, но интерес к певицам
существует; просто он не зрительского характера. Вот в марте мы в третий раз будем проводить фестиваль
"Поющая Я", там только девушки будут петь. Это те, кто сегодня вызывает у меня максимум
интереса и эмоций, с которыми мне хочется дружить, общаться, кому хочется помогать или, наоборот, у кого
можно поучиться. Если я перечислю, кто приглашен на фестиваль, можно будет понять, кто, на мой взгляд,
достоин внимания. Это и Инна Желанная, и Рада, и Катя Мессершмидт, и кое-кто из молодых. Все они -
личности. Вообще когда музыкантов спрашивают, слушаете ли вы друг друга, они отвечают "да",
но любимыми все равно называют некие вершины. А нынешний общий уровень - он скорее интересен обычному
слушателю, не профессионалу. Тех, кто был откровением, их в цивилизации не так уж и много...
- Дай, пожалуйста, свои примеры.
- Луи Армстронг, "Лед Зеппелин", "Кинг Кримсон" - каждый открыл дверь, в которую
ринулись все остальные... Из свежих, пожалуй, лишь "Нирвана" смогла сделать нечто подобное.
- И последнее. Каким ты видишь свое ближайшее будущее?
- Буду писать песни, исполнять их, записывать, если получится, на альбомы. Я поняла, что моя свобода -
очень дорогая для меня вещь, и я хочу сохранить ее в дальнейшем. Я хочу остаться независимой и надеюсь,
что мои слушатели меня поймут.
Константин Елгешин
Статья и фотография взяты с сайта "Новой газеты". Добавлены только комментарии.
* Реально Умки на фестивале
не было.
**Вместо трёх альбомов уместна скорее цифра "тринадцать".