Лиса. Её тень, её братья и её сердце

Кажется, Цветаева говорила, что творческие люди делятся на "лис" и "ежей". Ольга Арефьева считает себя лисой - она умеет меняться, чувствуя себя органично в каждом из воплощений, не боясь косых взглядов и чужих мнений. Она противоречива и не всем понятна; даже те кто признают её безусловный талант, не всегда удерживаются от скептических "но". Однако Ольге нет дела до досужих домыслов. Её приоритеты не в том, "где" и "когда", и даже не в том, "что". Гораздо важнее - "как".

"Я отцепилась от ощущения ответственности, которое мною слишком долго двигало".

FUZZ Чем ты сейчас живешь, что у тебя происходит? Самые важные события прошедшего года?

Ольга: Они, скорее, были внутреннего плана, а не внешнего. Я отцепилась от ощущения ответственности, которое мною слишком долго двигало.

FUZZ Перед кем?

Ольга: Про это я даже написала ряд грустных довольно песен, в частности, "Мертвец может танцевать". Могу оттуда процитировать: "Я так долго жилы надрывала, что забыла, для чего встревала". Я слишком многое в жизни делала с усилием, и с какого-то момента начала замечать, что мое занятие стало для меня терять удовольствие. Мне стало тяжело. Притом, что пошли результаты, повалили плоды, все вроде бы как стало здорово. И тогда я попыталась - и очень рада, что сумела - отклеиться от несущегося поезда и сбежать от собственной тени. Чтобы не превратиться в памятник себе. Чего я терпеть не могу, - это когда меня называют "Ольга Арефьева, певица", когда меня узнают, что-то спрашивают... Самый коронный вопрос - всем советую мне его не задавать: "Когда у вас следующий концерт?" Я способна ответить: "Я не справочное бюро", а чаще всего отвечаю: "Я не Ольга Арефьева". Потому что вот этот образ Ольги Арефьевой - он что-то уже распух слишком. Забронзовел и начал жить самостоятельной жизнью. Как говорил один знакомый: "Дело - это асфальтовый каток. Сначала его долго разгоняешь, а всё остальное время от него убегаешь".

FUZZ Известность разве не греет самолюбие?

Ольга: Самолюбие мое вообще находится в другой области. Я хочу сама жить с удовольствием. Это не самолюбие, а любовь к себе, которая должна быть разумной. Я читала в детстве сказочку о том, как человек нашел кошелек с неразменным пятаком и, вместо того, чтоб себе что-то купить, мать свою накормить-одеть, дом свой отремонтировать, начал бесконечно вынимать из кошелька пятаки и складывать в мешки. Считать их, считать... Считал до старости, не заметив, как умерла его мать и дом превратился в прах. И, наконец, к нему пришел дьявол и сказал: "Спасибо тебе за то, что ты всю жизнь считал мои деньги и даже не взял себе ни копейки за работу". Дико заржал и утащил его в ад. Так что самое главное - не заигрываться в ложные ценности. Если мне было необходимо добиться чего-то, то дальше возникнет необходимость забыть, что я добилась этого, иначе я не смогу жить нынешним днем. А буду все время жить днем вчерашним. Поэтому я стала и на сцене себе позволять разные закидоны и выкрутасы, а в жизни - побочные занятия. Например, взять и увлечься танцами. И выбирать между репетициями и танцами в пользу танцев.

FUZZ Не идти на поводу у своего имиджа...

Ольга: У своего имиджа, своего имени, своего голема. Сказать: "Тень, знай свое место!" Это все здорово - сцена, все такое... Но люди приходят от меня услышать слово правды, и если я его произнесла один раз - это истина, а если я его произнесла 51 раз, то это уже фиглярство. Мне нужно пережить новую правду, чтобы высказать ее. А какую я переживу новую правду, если у меня нет никакой жизни? Какую песню например, может написать человек, находящийся в непрерывных гастролях и концертах? Он может написать только об этом, а все остальное будет высосано из пальца. А высасывать из пальца - это последнее дело. Это единственный критерий искусства или не искусства. Для меня не существует определений "попса", "андеграунд", "классика", "бардовская песня". Прорыв/не прорыв - вот единственный критерий. А чтобы был прорыв, нужно, чтоб внутреннее было не меньшим, чем внешнее. Чтоб подводная часть айсберга была не меньше, чем надводная. Иначе поплаваешь-поплаваешь - и перевернёшься.

FUZZ После твоего выступления на ее "Рождественских встречах" будут, видимо, реплики типа: "Арефьева в попсу ушла, такая-сякая"...

Ольга: Настоящий воин может себе позволить все, что угодно. И может вести себя так, как хочется ему, а не так, как хочется кому-то. Потому что этот "кто-то" зачастую ничего не смыслит в жизни того, за кого он пытается решать. И я не боюсь. Очень многого не боюсь. Боюсь я совсем другого...

FUZZ То есть общественное мнение не влияет на твою жизнь?

Ольга: Точнее, общественные штампы и стереотипы. С ними я очень успешно борюсь. А вообще публика для меня - тот партнер, с которым я разговариваю. Альтер эго, зеркало. Я все время с ним сверяюсь, потому что это тоже мой критерий истины. Публика всегда очень чувствует мою внутреннюю наполненность, и за этим я очень сильно слежу. Я ведь не такой уж супергерой, чтобы с закрытыми глазами идти над пропастью и прекрасно знать, куда я двигаюсь. Нет человека, который может пробежать по своим следам. Есть вещи, которые делаются с очень большой оглядкой и при этом с очень большой концентрацией. В этом смысле я очень прислушиваюсь к ответному дыханию. Но я его очень ловко фильтрую: где людьми говорят штампы, амбиции или глубоко собственные рычаги самолюбий, зависти, непониманий, самоутверждения - это надо все время отшелушивать. А истинное зерно надо искать. У него такое свойство - оно само по себе в руки не падает.

FUZZ Есть ведь некий стереотип тебя в сознании твоих поклонников...

Ольга: Я с этими стереотипами очень жестоко сражаюсь и не даю привыкнуть к ярлыкам. "Вот это стул, на нем сидят" - а стул вдруг заблеял барашком и поскакал, а потом превратился в картину Сальвадора Дали, а потом - в каплю кагора. Я очень не люблю, когда меня классифицируют. Я начинаю ощущать удушье и тогда выкидываю какое-нибудь опасное коленце - просто для того, чтоб жизнь медом не казалась.

FUZZ Себе?

Ольга: Всем. Всей ситуации. Чтоб всем было весело.

FUZZ Ты не любишь поклонников, но их мнение для тебя важно. А истина, как обычно, где-то между?

Ольга: Это два разных типа отношений - зачастую с одним и тем же человеком. Я не даю себя есть, не даю делать из себя фетиш. Поэтому когда подходят и говорят: "Ой! Вы Ольга Арефьева?!", я говорю - "нет, а кто это?". Потому что иначе начинаются какие-то вопросы, поучения, советы - типа "вам бы юбку покороче и песни повеселей" - ну или наоборот - "юбку подлинней и песни погрустней". Все это мне не интересно. А интересен разговор очень глубокого уровня, который при таких поверхностных столкновениях, как правило, не может произойти. Люди, которые действительно понимают мои песни, для меня в тот момент, когда понимают, очень близки. Я с ними представляю нечто большее, чем человек+человек. Глубокие письма от далёких людей я получаю через интернет - потому что такое очень опосредованное и фактически анонимное общение позволяет людям писать очень длинные откровенные письма, говорить об очень серьезных вещах. Вот это для меня всегда дорого. А зачастую не обязательно что-то излагать словами - я и так вижу по глазам и по многому другому. И здесь определение "поклонники" просто отпадает, - здесь есть мои "другие я", мои братья по разуму. Но я с ними не вхожу в личный контакт, потому что это вредно. Не надо мне внешности, не надо биографии, это не имеет значения. Это убивает магию. Есть два рода глубокого общения - очень дальнее и очень близкое. А среднего нету. И когда тычут пальцами и говорят "Ой, можно с вами сфотографироваться?!" - это не общение. К моему счастью, я очень сильно перевоплощаюсь, имею много лиц и неузнаваемо изменяюсь просто внутренним состоянием. Поэтому меня, как правило, не узнают.

FUZZ Давно хотела спросить: многие годы у тебя было амплуа лирической героини, - а вот последние песни скорее решены в жанре трагифарса...

Ольга: Ты очень неплохо попадаешь, и вообще это более правильно, чем разговор о том, рок это или... опера. Скажем так: драматическое начало во мне стало наконец-то вызревать. Еще одну историю расскажу, из книги Юрия Никулина. Он рассказывает о клоуне Мишо, который выходил на сцену, и начинал смеяться. Тихонько хихикать - и весь зал начинал с ним хихикать. Он смеется все больше и больше, - и все уже ржут страшным хохотом... И тут он чего-то пугается, - и весь зал пугается. Все впадают в ужас! И вдруг он начинает плакать, - и весь зал рыдает. Он не говорит ни слова, все делается на уровне жеста, взгляда, выражения лица. И вот когда весь зал рыдает, у него из-за пазухи вылетает белый голубь. И зал взлетает с этим голубем в беспредельной радости... Полный катарсис! Эту историю им рассказывали в цирковом училище, и они много лет жаждали увидеть этого Мишо, а потом выяснилось, что его не существовало. Что это педагог выдумал такого клоуна, чтоб они поняли, что такое искусство.
Театральность песни, ее глубина стала для меня в последнее время очень значительна. Вертинский выходил в костюме клоуна. В принципе, этим же занимается Елена Камбурова. Я была много лет назад на ее концерте в Свердловске, самое сильное впечатление было именно тогда. Она выходит, начинает петь - и через 20 секунд весь зал плачет. Через 40 секунд четверть зала вскакивает и убегает, а все остальные сидят до конца, к финалу все в лужах слез - и полностью заваленный цветами рояль. А над чем там рыдать? "Кто-нибудь утром проснется сегодня и ахнет, и удивится, как близко черемухой пахнет..." Но она столько в это вкладывала, что всех просто наизнанку выворачивала! Вот это искусство. И совершенно неважно, в каком жанре это достигается - цирк, фильм, театральный спектакль, концерт... Просто очень мало кто вообще этим занимается. Я вот недавно осознала, что например, Пугачёва - актриса трагическая и комическая одновременно. Она может заставить зал зарыдать или засмеяться, и ей есть, о чем сказать, потому что она много пережила, и она работает сердцем. И когда была молода, точно так же работала сердцем, даже круче, потому что не была увлечена тем, чтоб обязательно завести публику, поставить на уши. Я вообще считаю, что это не обязательно. Пусть публика сидит, но у каждого вдруг откроется сердце. Это самое главное воздействие. Я, конечно, не волшебник. Но вот такие приоритеты. И мне чем дальше, тем больше все равно, насколько это популярно, востребовано телевидением, деньгами, еще чем-то.

FUZZ Тебе хотелось бы, чтоб тебя услышало много народу? Тебе это нужно?

Ольга: Мне нужно, чтоб конкретный зал, с которым я в данный момент работаю, был полон. С хоть чуть-чуть неполным залом такие фокусы проходят гораздо труднее. И вообще не имеют смысла. Надо, чтоб сидели в нем люди неравнодушные, неслучайные. Это как без партнера танцевать - невозможно. Поэтому услышанной мне быть, разумеется, нужно, и понятой мне быть нужно. Но мотивация вот такого рода.

FUZZ А если в один прекрасный день из каждого утюга будет доноситься Арефьева - это будет победа или поражение?

Ольга: Во-первых, этого не будет. А во-вторых, опять же, - в каком она контексте будет доноситься, в каком качестве?

FUZZ В качестве "мы взяты в телевизор, мы приличная вещь"...

Ольга: Это может обозначать либо тотальное просветление всего человечества, чему я буду страшно рада - либо я превращусь в ту вещь, которая доносится из каждого утюга. То есть в вещь, которая достойна утюга. Есть такие нарекания на мою музыку - под нее невозможно, например, вести машину, потому что мозги включаются и от дороги отвлекаются. Поэтому когда нужен фон или расслабление, человек в свой утюг включит легкую музыку, а не Арефьеву. Я нахожусь в другой сфере. Есть, правда, люди, которым это удалось. Например, Высоцкий. Было время, когда он доносился изо всех форточек, и он от этого не испортился. Вот еще, кстати, пример трагикомического актера в музыке. И он доносился, и мир это изменило.

FUZZ Но если вся музыка будет такой, что под нее невозможно будет вести машину, мыть посуду, заниматься любовью - хорошо ли это? Человеку необходимо и мыть посуду, и заниматься любовью, и не включать постоянно мозги... Все время жить в режиме интенсивной внутренней работы невозможно...

"Я хочу жить с удовольствием"

Ольга: Я люблю некоторую поп-музыку, вот, Наташу Атлас, к примеру. Она составляет подходящий фон для моего образа жизни. А самое идеальное состояние для слушания серьёзного - что-то простое делать - например шить или пол мыть. Тело не мешает, потому что оно пристроено, а мозги открыты. А вообще критерий жизнеспособности музыки - чтобы под неё можно было танцевать. Пантомиму, балет - что угодно. Чем интереснее музыка, тем интереснее танец получается. Музыка для тела дополняет музыку для духа. На этом целая философия стоит. Одни философские и религиозные движения вообще не признают тела, - оно низкое, грязное. Только дух. Другие наоборот - лишь бы было что пожрать, во что одеться, и "шоб было всё путём". И никаких переживаний. Это две крайности. А человек, на мой взгляд, - духовно-физическое существо. И одно без другого будет только потом - на том свете. Одно без другого будет в земле лежать, а другое без одного в облаках витать. А пока мы тут, мы - всё сразу.

FUZZ И в этом гармония.

Ольга: Да.

Екатерина БОРИСОВА
Фото: Ольга УРВАНЦЕВА

Реплика к статье про обнажёнку в рок-фотографии (в этом же номере)

FUZZ Если бы тебе предложили снять на обложку журнала голой - твоя реакция?

Ольга: Я бы отказалась. Вообще, по моему мнению, человеческое тело - вещь красивая. Но возможен такой огромный спектр - от высочайших достижений искусства до оскорбления Божьего творения. А во-вторых, - у каждого своя профессия. Танцор, например, как объект своего искусства использует тело, и он может сфотографироваться обнаженным. А зачем снимать обнаженного певца? Это будет просто развенчивание и глумление. И нездоровое любопытство. Кроме того, по моему глубочайшему убеждению, например, длинная юбка на женщине выглядит более сексуально, чем короткая. У Пушкина Дон Гуан в "Каменном госте" говорит: "Чуть узенькую пятку я приметил...", а Лепорелло в ответ: "Довольно с вас, у вас воображенье в минуту дорисует остальное". Всегда, когда есть загадка, работает воображение. Как говорит наша преподавательница фламенко: "Вы думаете, что секс - это вышла голая на улицу? Нет, секс, - это когда видно кончик ногтя, но сердце замирает". Недосказанность - она даёт дорогу внутренней силе.