|
Вы находитесь на сайте Ольги Арефьевой www.ark.ru.
http://www.newsmusic.ru/news_3_21696.htm Ольга Арефьева - "Авиатор"Арефьева выпускает альбомы редко. Но если все-таки выпускает, можно быть уверенным, что каждая нота отшлифована, аранжировки не случайны и плотность аллюзий в каждом тексте песни превышает все мыслимые пределы.За 4 года с момента выхода предыдущего номерного альбома "А и Б" (2006) певица активно занималась литературной деятельностью, выпустив книгу прозы и книгу одностиший. А теперь выпустила самый литературный альбом в своей дискографии. Заброшена мантрообразная ритмичность слога, теперь Арефьева плотно утрамбовывает внутри песен мириады искристых образов: "И теперь вот стою с пробитой улыбкой рыбы, В водной больной стихии не разорвать дыры бы..." Разве это песенный текст? Так и Арефьева переходит иной раз на сбивчивый речитатив, почти рэп, засыпая слушателя причудливыми цепочками метафор. Эти песни надо читать, на слух спотыкаешься и путаешься. Иногда плотность образов кажется чрезмерной, даже нарочитой ("Асимметрия", "Семь с половиной"). Но чаще - изысканной и тонко смастеренной. Ольга Арефьева снова прибегает к регги, принесшему ей когда-то первый большой успех, и скачкообразный ритм стиха гармонично ложится на слабую долю воздушного в ее исполнении регги. Таковы главный хит альбома "Ефросинья" и ироничный "Вавилон". Но не регги единым. В язвительном "Големе" усилиями Петра Акимова возникают аллюзии на минимализм Майкла Наймана (увы, не доведенные до чистоты эксперимента), "Сансара" апеллирует к панк-року, а баллады представлены возвышенностью "Начинай" и психоделическим трипом "Птички" с блистательным тягучим соло Акимова на виолончели. Арефьева в "Авиаторе" как никогда андрогинна. Декларируя "Я - мешанина из женщины и мужчины", певица смело поет от мужского лица заглавного "Авиатора" и "Вавилон". И тут же переключается на вполне женские темы взаимоотношений с мужчинами. Чистый прозрачный звук альбома вызывает восхищение, но избыточно усложненные темы вряд ли покорят широкую рок-аудиторию. Арефьева остается эстетской "штучкой для своих". Гуру КЕН, для журнала "Музыкальная жизнь"
|