|
Вы находитесь на сайте Ольги Арефьевой www.ark.ru.
О, пролечи меня ты одностишьем!Перекочевав из интернета в книжку, "Одностишийа" Ольги Арефьевой как-то сразу выросли. Из милых афоризмов-однострочек, ритмизованных приколов и интеллектуальных смайликов, подхваченных френдовой пересылкой, сложилась если не энциклопедия, то карманный словарик современной русской жизни, где все друг друга слегка достали, любви мало, но хочется, а одиночество не лечится даже смехом. Часто впечатанное из интернета в бумагу вызывает недоумение: "Чего оно там, в книге, делает?" Ведь ни прибавилось по сравнению с монитором, ни убавилось. А еще денег просит. Разве к юбилею автора. В подарочном альбоме. Пышно и лишне, как бардовские песни в беззвучных буквах. Редко, но бывает - книгоиздание как восстановление последовательности и справедливости. Например, эти арефьевские строчки, как проростки хокку, употребляемые в духовную пищу в сыром виде с приправой смеха. Им предназначено было выйти томиком по штучке на странице в виньетках и китайской графике. Потом быть закаченными в сеть. Разойтись, подешевев, в ссылках и SMS-ках. Случилось все наоборот. Вполне в духе авторских парадоксов - книга как искупление греха сетевой популярности. Одностишия Арефьевой - реплики на ходу. Обрывки фраз. Отточенные экспромты. Для автора-поэта, лидера группы "Ковчег", сочинителя сюрреалистической поэмы в прозе "Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной" и пластического театра "Калимба" - род развлечений. Игра ума, сравнимая, по собственному признанию, с дзеновским хлопком одной ладонью (что для легкомыслия, пожалуй, слишком серьезно). Собранные вместе и, кажется, совершенно случайно, они не теряют скорлупок своей самодостаточности и не выстраиваются намеренно в сюжет. Меняй их местами сколько хочешь. Все равно выйдет жизнь в словах и восклицаниях. Вот, например, заботы о хлебе насущном. О них в томике скупо и глухо. Роняет поэт, между прочим: "Любовный треугольник: мы и деньги". И через десяток страниц в тональности сидящего на берегу реки: "Как медленно летят на ветер деньги"... А вот мы и сами плывем по течению, по-даосски не сопротивляясь и не пугаясь предчувствий кризиса: "Да, рано мы вздохнули с облегченьем!" и: "Уже на пересчет любая тыща баксов..." В словарях и энциклопедиях все разбивается на буквы для простоты узнаваемости семейств, родов и видов. Там разделились бы одностишия - "политика" под буквой "П", "любовь" под литерою "Л". Словарности стало бы больше. Жизнь улетучилась. Ее убила бы обязанность думать и смеяться по плану. А тому, что проскакивает мимо между делом - придало бы ложную значительность. Во внесистемных "Одностишийах" вопрос: "А где указ, о чем нам можно думать?" - он как бы между прочими встречами и досадами автора. Претензия к жизни: "Как много времени мы за едой проводим!" - куда серьезней. В cети одностишия Арефьевой находятся по ключевому слову "юмор". И возразить тут нечего. Потому что если бы они были не смешны, их просто бы не было. Принцип смешного в несоответствии соблюдается вдохновенно и последовательно. А из-за краткости еще и изящно. Причем ни в чем не уступает реальной жизни - она ведь вся в несоответствиях, как бомж в колтунах. Но там они отчего-то вовсе не смешны. А тут - какую букву ни возьми... Например, из политики: "Мы тебя, гад, научим гуманизму!" Или: "Опасны нынче стали пацифисты". А вот популярный лозунг: "Громи буржуев! (Спонсоров не трогать!)". И другой, с маленькой политкоррекцией: "Уж я бы Родину так дешево не продал!" Несоответствия высокого и низкого, пафосного и шкурного почти до графичности наглядны. Так что на линейке одностишия точка перелома заметна без усилий. Вот к власти как бы между прочим: "Вы к нам сюда надолго в президенты?" Или из медиареальности: "Простите, этот мат был не для прессы!" Или: "Патриотично прикрывался флагом". На букве "Б" сошлись бы темы быта. Связанные, в первую очередь, с проблемами канализации и водоснабжения. "Как подло на ремонт закрыть сортиры..." И: "Ты в мой душ?! Ах, нет у вас горячей..." Самосжигающая в песенной лирике Ольги Арефьевой любовная тема в "Одностишийах" для смеха неистощима. Здесь, наконец, можно было бы выстроить некий сюжет, со встречей, пылкостью первых минут и сладостью взаимных мучений. Но и это ни к чему - все снова вперемежку. Можно лишь отметить, что Арефьева чужда феминизму и смешны у нее участники любовной драки независимо от пола. Вот ставшее классическим признание: "Люблю вас. Просто в очень редкой форме!" Или: "Люблю... Не лезьте, это я не вам!" В мужской версии: "Сказал "Люблю", сквозь зубы мрачно сплюнул..." Грусть все же скрыта в этом смехе. Она лишь иногда выходит на авансцену, почти что в зал. Растерянная клоунесса теряет ощущение себя, повторяя на разные лады: "Я вас люблю ли?.. Вас ли? Я ли?" Или в мужском перевоплощенье: "Живу не с той, не там, не так, не я". Есть еще одно несоответствие в этих строчках из области парадоксов. Сближение враждебных культур на расстояние разряда. Нынешнего незатратного и прагматичного масскульта - полное соответствие предмета назначению, смех как стопроцентный результат: прочел, заржал, пересказал приятелю; и глубины с неоднозначностью и необходимостью думать и открывать. Отсыл к совсем иной культуре, в которой слова означают не то, что значат, и за каждым - бесконечность интуитивного познания. Второй прагматичный, прикольный, SMS-ный, ржачный ресурс освоен был в сети, кажется, полностью. Книга дает возможность приоткрыть первый. Тот, о котором Ольга Арефьева как бы случайно обронила: "Да. Мои шутки полностью серьезны". Ольга Арефьева "Одностишийа", М., 2008, Livebook. Владимир Цыбульский
|