В: Когда вы играете вместе, возникает нечто, не поддающееся простому арифметическому сложению. Вы же живёте в разных городах - Москве и Питере - как вы репетируете?
Вопрос: Такая форма, как сегодня, минимализм - виолончель, гитара, ты - и всё. Это адекватно, или надо добавлять что-то? Ну, может, просто нет возможности творческой найти других музыкантов?ОА:. Нет, музыканты есть, и даже сегодня группа "Ковчег", например, явилась в полном составе просто так. Посмотреть. Но сейчас я не ощущаю потребности что-либо добавлять. У нас вдвоём всё есть, и более чем надо.
В: Мне барабанов не хватает.
ОА: Так это тебе! Может, потому что я играю не в такт? На самом деле, когда человек ритмичен изнутри, не нужны никакие барабаны, Петя ритмичен сам по себе, осталось мне его догнать.
В: Вот я присутствовал на двух концертах с этой программой - в Политехе и здесь. То, что было в Политехе - это вообще было волшебно. Лучше, чем сегодня. Ты улавливаешь разницу, или этой разницы нет, оно существует только в моём воображении?
ОА: Каждый раз всё по-разному. В тот момент у меня было очень трагическое состояние, и я почти плакала. Это передавалось. Когда у человека льются настоящие слёзы, то горло перехватывает, трудно петь. Так только в кино бывает, что человек поёт и плачет. Это две несовместимых вещи.
В: Когда вы играете вместе, возникает нечто, не поддающееся простому арифметическому сложению. Вы же живёте в разных городах - Москве и Питере - как вы репетируете?
Пётр: Есть такая особенность - нам бесполезно репетировать, на концерте мы всё равно сыграем по-другому... Вот сейчас уже было по-другому. Чем мне нравится Оля - она легко ведётся, она чувствует сейчас такое состояние, и она так поёт. Я, соответственно, играю уже иначе. Нам ни к чему выписывать партии. Я её слушаю и вплетаюсь в её состояние. У нас спонтанно очень многие вещи получаются и публика это чувствует - что именно сейчас что-то происходит, сейчас что-то рождается. Не - вышли такие солдатики, отмаршировали, всё отрепетировано, или как в оркестре - я же работаю в оркестре - я могу спать в этот момент, у меня руки сами играют. А тут такая штука не проходит. Здесь хорошо именно то, что у нас всё немножко импровизация.
В: Вы счастливые люди: этого себе не могут позволить даже музыканты ансамбля "Роллинг Стоунз", они играют всё чётко и все концерты практически одинаковые.
ОА: Быть счастливыми - это вообще мало кто может себе позволить, но мы решили это себе позволять.
В: Значит ли это, что ты добилась того, что ты хотела, или планка всё выше и выше?
ОА: Дело в том, что счастье - это процесс. Это не когда у тебя есть результат в виде надгробного камня с надписью "У тебя всё было". Знаешь анекдот: " - Хочу, чтобы у меня всё было." - "Мужик, у тебя всё было!". Счастье - это когда сейчас, когда оно идёт. Наша задача - только ловить этот поток. А ставить себе планки - это значит лишить себя удовольствия сиюминутности. Думать - вот я сейчас спою эту ноту, а вот мне надо в следующий раз спеть другую... Сразу же всё не то.
Пётр: За взлётом всегда следует падение, потом новый взлёт...
ОА: А парение - тут не взлёт и не падение. Ты между небом и землёй висишь в воздухе, летишь на его подъёмной тяге.
В: Кто Ваш любимый поэт, поэтесса, музыкант?
ОА: Я не знаю... Вы будете смеяться, но я так с ходу вспомнила только себя и Петю.
В: Пётр, что чувствуешь, когда играешь с девушкой на сцене концерт вдвоём? Это наверное безумные ощущения? Я хочу спросить, на что это похоже?
Пётр: Как на что, сам понимаешь, на что, - инь, янь, туда-сюда... На то и похоже...